Мечты о чем-то большем

Страстная любовь наполняет нашу жизнь эмоциями — и потому мы о ней мечтаем. Ее огонь несет разрушение — и этим она нас пугает. Захваченные силой страсти, мы превосходим пределы своих возможностей — и получаем шанс познать себя, как никогда раньше. Рассказы мужчин и женщин, попавших в ее вихрь… и обретших себя.

Мечты о чем-то большем

Нелепо, смешно, безрассудно, безумно, волшебно… О такой любви, всепоглощающей и пылкой, сливающей двоих в единое целое, мы мечтаем в юности и продолжаем мечтать потом, порой не признаваясь себе в этом.

Страсть, способная в одно мгновение перевернуть всю жизнь, заставить расстаться с прошлым, осчастливить, захватить, ослепить, — ради такого чувства мы были бы готовы на многие жертвы. Точнее, те из нас, кто его… не переживал. Испытавшие разрушительную страсть чаще вспоминают о том, как им приходилось восстанавливать свою опустошенную душу, собирать себя по частицам, заново строить разрушенные отношения с друзьями, близкими, детьми, освобождаясь от наваждения.

Слишком сильная любовь смешивает свет и сумрак: чувства соединившихся в смерти Ромео и Джульетты — и тяжелая страсть к Настасье Филипповне, мучившая Парфена Рогожина; любовь Владимира Высоцкого и Марины Влади, ради которой поэт и актриса преодолевали расстояния, политические дрязги и самих себя, — и страсть, которая в Вильнюсе рукой французского рок-певца Бертрана Канта убила его любимую, актрису Мари Трентиньян.

Чем же так влечет нас любовная страсть, почему мы стремимся испытать эти безумные чувства с риском легко раствориться в них и пропасть?

Заполнить пустоту

«В моменты, когда мы мечтаем о страстной любви, нами движет желание оторваться от повседневной жизни, в которой так мало эмоций, — говорит психотерапевт Александр Орлов. — И мы начинаем предвкушать страсть, воображая, сколько хорошего она принесет нам, а негативные мысли отбрасываем».

Тяга к страстным чувствам может быть вызвана и недостатком в детстве родительской любви, и завистью к друзьям, у которых в жизни нечто волшебное уже случилось.

«Иногда так проявляется и наша потребность самоутвердиться, — считает немецкий психоаналитик Петер Куттер. — В этом случае человек любит не другого, а себя — подобно Нарциссу, воспылавшему страстью к своему отражению».

У нас есть выбор, даже если он не всегда очевиден: поддаться страсти или же задуматься о цене собственного порыва

Уже известно, что часть причин возникновения страстей лежит в области биохимии организма. Но, в отличие от животных, сексуальная активность которых регулируется непосредственно гормонами, мы принимаем решения, пользуясь разумом и логикой.

«Безусловно, «любовная химия» влияет на регуляцию полового поведения человека, но индивидуальный опыт оказывает не меньшее значение, — поясняет психофизиолог Александр Черноризов. — Врожденные и приобретенные факторы действуют совместно на сознательном и бессознательном уровнях, и однозначно определить, когда и какой из них берет верх над другим, невозможно».

«Наше сексуальное поведение нельзя рассматривать по формуле «стимул — реакция», без учета смысла, который привносит любовное увлечение для конкретного человека», — добавляет сексолог Игорь Кон. У нас есть выбор, даже если он не всегда очевиден: поддаться страсти, разрешить ей овладеть собой или же задуматься о цене собственного порыва.

Боязнь любви

Страсть принято считать высшей формой любви. Парадоксально, но именно она же может и помешать нам любить.

«Я хочу испытать чувство такой силы, чтобы оно перевернуло всю мою жизнь, — признается 24-летняя Майя. — И если не будет такой любви, пусть лучше тогда не будет никакой».

«Я не хочу привязываться ни к кому, — говорит 30-летний Сергей. — Мне не нужны сильные чувства, они мешают оставаться независимым и свободным».

Бывает, человек не принимает любовь из-за того, что мечты о страсти мешают ему найти и ценить тепло и заботу

Эти противоположные желания объединяет одно — внутренний барьер, не позволяющий дарить любовь и принимать любовь другого. Такие крайности в итоге ведут к одиночеству.

«Принцип «все или ничего» мы обычно заимствуем из собственной семьи и впоследствии переносим на все жизненные ситуации, в том числе и на отношение к любви, — комментирует Александр Орлов. — Отказаться от сильных чувств может заставить страх, что любимый человек способен бросить. Встретиться с любовью может каждый, но именно от нас зависит, как мы поступим с ней».

Бывает, что человек не принимает любовь из-за того, что мечты о страсти мешают ему найти и ценить тепло и заботу. «Независимый», не желающий ни к кому привязываться человек, как ни странно, тоже жертва страсти: некогда отношения принесли ему боль и разочарования, и теперь это мешает испытать настоящую любовь.

Что больше?

Многие исследователи пытались понять, чем любовь и страсть отличаются друг от друга. Американский психолог Дороти Теннов даже ввела специальный термин «лимеренция», обозначающий возникающее при страстной любви состояние острой эмоциональной неустойчивости, с колебаниями между эйфорией, мучительной неуверенностью и ревностью, порождающими чередование ссор и примирений.

«Любить — значит пройти до конца весь опыт соединения одной человеческой жизни с другой. Это означает видеть в любимом человеке личность и ценить его за ординарность, недостатки, самобытность и значимость самой человеческой личности… Любовь проявляется в каждом событии повседневной жизни, она не нуждается в сверхчеловеческом масштабе», — пишет американский психоаналитик Роберт Джонсон в «Она. Глубинные аспекты женской психологии» (Когито-Центр, 2005). И продолжает — уже о страсти: «Нас словно захватывает неизвестно откуда взявшийся вихрь и бросает в совершенно иной мир, где обычные человеческие ценности не имеют никакой цены».

Страсть — состояние не всегда управляемое. А любовь — прежде всего нравственный, духовный выбор человека

Любовь духовна — страсть телесна; любовь ценит и хранит — страсть обесценивает и разрушает; любовь поддерживает, помогая нам самореализоваться рядом с другим человеком, — страсть колеблется между наслаждением и острой болью.

«Страсть — состояние не всегда управляемое, связанное прежде всего с физическими ощущениями, — добавляет семейный психотерапевт Анна Варга. — А любовь — прежде всего нравственный, духовный выбор человека».

Стать сильнее

Если мы не можем уклониться от страсти, когда она обрушивается на нас, можно постараться прожить, довести ее до того момента, когда она преобразуется в любовь.

«В самом начале отношений нередко главенствует страсть, — говорит Анна Варга. — Но потом для нее надо найти определенное место: если страсть заполняет отношения целиком, это может привести к их разрушению».

«Возможен путь, когда сильные чувства человек направляет не только на возлюбленного, — продолжает Александр Орлов, — но использует их и в других делах, превращая страсть в дополнительную энергию. Если же вся страсть отдана только партнеру, который ведет себя не так, как от него ждут, это может привести к внутреннему опустошению».

Даже если страсть вышибла нас из седла, можно извлечь урок из этого испытания. Мужчины и женщины, с которыми встретились журналисты журнала Psychologies, готовя это «Досье», подтверждают: слишком сильная любовь — своего рода инициация, через которую можно пройти, пережив свою боль и став сильнее.

«Он остался мечтой, а я научилась жить реальностью» 

Яна, 19 лет, студентка

Мечты о чем-то большем

«Мы познакомились в Крыму. Классический курортный роман, продолжения отношений мы оба не хотели. Я случайно встретила его в Москве, увидела издалека — и вдруг поняла, что люблю его безумно: перед глазами оранжевые круги, в голове молоточки, дыхание сбивается…»

Но он не хотел ничего серьезного. Яна плакала ночами, а днем строчила сообщения — по 50 в день. Новый год они встретили вместе. «Мы три дня не вылезали из постели. Это было потрясающе… но продолжения не было». Он не подпускал к себе и не давал себя забыть — писал и звонил, отказываясь встречаться.

«Я бредила им, мечтала о нем, плакала и унижалась. Я знала, что стою большего, что нужно уйти, что это не тот человек, который мне нужен. Но меня страшно, невероятно тянуло к нему…»

Весной она собрала всю свою силу в кулак и ушла. «Я поняла, что болела им, потому что он всегда был недосягаем, страсть сжигала меня отчасти потому, что я не могла получить целиком то, чего хотела… Я стала сильнее, не даю воли своим слабостям. Отрицательные эмоции — мой наркотик, я четко это осознаю. Теперь учусь быть счастливой».

«Я сделал то, чего хотел» 

Антон, 32, социолог

Мечты о чем-то большем

Барбара прилетела в Москву из Чехии. Они встретились в Летнем университете, вместе провели три дня, потом он проводил ее в аэропорт. «Мы не собирались обмениваться контактами, но уже перед самой таможней были просто не в силах противостоять порыву».

При первой же возможности он полетел в Прагу. «Наша встреча была похожа на счастливый финал голливудского фильма. Но после таких кадров обычно начинаются титры…»

Однажды, когда он ждал ее дома один, пришла тетя Барбары и, увидев незнакомца, оставила племяннице гневную записку. «Она вернулась и позвонила тете. Я не знаю, что та говорила ей, но понял, что отчитали ее очень серьезно. И наш страстный роман закончился так же быстро, как начался: я собрал вещи и ушел. Сказать, что я чувствовал себя уничтоженным, раздавленным, — это ничего не сказать, я очень долго приходил в себя после той истории…»

Через полтора года от нее пришло письмо: «Прости… Мне жаль…» Он не стал отвечать. «Я не жалею о том, что было. Я убедился: если есть какой-то порыв, нельзя им пренебрегать. И, даже если он кончится ничем, ты будешь чувствовать себя в тысячу раз сильнее: я хотел сделать — и я сделал».

«Мои переживания стали музыкой» 

Тимур, 40 лет, музыкант

Мечты о чем-то большем

Они познакомились в интернете. Ходили в кино, в кафе, и начался роман. «Мы жить не могли друг без друга». А через год она внезапно пропала. Он писал ей и звонил — она не отвечала.

«Я понял, что она меня бросила… Переживая, я взял гитару, которую давно забросил, настроил ее, начал что-то наигрывать, и тут будто сама собой придумалась мелодия, а к ней текст — почему-то на французском. Может быть, потому, что она любила французский язык…»

Он собрал акустическую группу, с ней сегодня дает концерты, участвует в фестивалях. «Песни помогли мне перестроиться, музыка стала моей второй профессией. Так я пропустил свою страсть через себя, избавился от переживаний и изменил свою жизнь».

«Когда закрывается одна дверь, где-то еще откроется другая» 

Ирина, 64 года, директор студенческого театра

Мечты о чем-то большем

Она выросла в тихом городке на Волге. В конце школы в классе появился новенький — красивый, таинственный. «Все девчонки в него влюбились». Ирина никому не говорила о своих чувствах, а ее лучшая подруга, наоборот, выбрала ее поверенной. Кто-то сказал, что новенький собирается поступать в московский вуз. «Никто не верил, что у меня получится, но я решила: еду туда, где будет он, — иначе не могла».

Ей удалось поступить в ГИТИС, ему — в Физико-технический. Он пригласил ее в театр. «Сердце мое разрывалось, но… я не могла предать подругу — так была воспитана».

Через год он женился на другой девушке. «Это было самым горьким: моя жертва оказалась напрасной. Я не стала после этого предавать друзей, но научилась бороться за свою любовь. И еще поняла: если перед тобой закрывается одна дверь, то где-то еще откроется другая».

Об этом

Игорь Кон. «Вкус запретного плода. Cексология для всех». Семья и школа, 1997.Робин Норвуд. «Женщины, которые любят слишком сильно». Добрая книга, 2003.Юрий Рюриков. «Три влечения». Минск: Университетское, 1986.
источник www.psychologies.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *